Компания SuperWave

Производство компании SuperWave похоже на футуристический фильм. В светлых цехах слаженно трудятся сотни людей, шумят десятки машин, безупречно работает мощная система очистки воздуха, а сотрудники передвигаются по огромным площадям на самокатах. Сомневаться не приходится: все, что здесь выпускают — а это не только полиграфическая продукция — соответствует самым высоким стандартам качества. Об истории предприятия, основных векторах его развития и диверсификации бизнеса нам рассказал руководитель отдела полиграфических услуг Сергей Валериевич Загороднюк.

— Первый вопрос традиционный: с чего начинали? Как и когда образовалось ваше предприятие?

— Почти все цифровые типографии начинались с копировальных центров, и наше предприятие — не исключение. Компания SuperWave была основана в 1992 году, а в 1999-м у нас появилась «отказная» машина (клиент заказал, а потом отказался). Мы решили, что такая техника должна поработать на нужды компании, а параллельно показывали ее потенциальным покупателям. Так появился наш копировальный центр. За полгода машину так и не купили, поэтому мы расширили спектр полиграфических услуг. Сегодня производство занимает 2600 квадратных метров...

— Масштаб потрясает. А какие услуги изначально предлагали заказчикам?

— Печали визитки и листовки, позже появилась широкоформатная печать с чертежами (инженерная печать). У нас был полноценный копировальный центр: люди приходили, чтобы сделать копии цветных чертежей, что по тому времени было очень востребовано. Однако кризис подкосил инженерную отрасль, и это направление пришлось закрыть. Зато открылись большие перспективы — сейчас, например, актуальна цифровая упаковка. Что касается других востребованных продуктов, то это настольные игры, карты Таро.

— Неужели гадания так популярны?

— Да, сейчас ведь тоже кризис и людям очень интересно заглянуть в будущее — всегда хочется надеяться на что-то хорошее.

— Какие этапы развития прошла компания с 1999 года?

— Начинали, как я уже говорил, с копировального центра, а когда объемы возросли до 40 тыс. отпечатков в месяц, приобрели первый Xerox Igen3. Разместить его в центре города было довольно сложно (требовалось больше места, электричества), и мы перебрались за город. Отдел продаж находился в центре, на переулке Пирогова, и заказы передавались по Интернету. Со временем предприятие увеличилось до семи больших машин, требующих обслуживания, места, электричества, поэтому мы построили для производства отдельное здание с литым полом, климат-контролем, пропускным режимом. К тому времени поняли, что отправлять готовую продукцию из центра города неудобно (пробки, скоростной режим), и перенесли офис ближе к производству. Кстати, клиенты крайне редко забирают заказ сами — мы обеспечиваем быструю отправку.

— То есть у вас есть служба доставки?

— Да, причем работает она не только на Петербург, но и на Москву. За ночь заказы доставляются в столицу, где у нас свой офис и склады. Это очень удобно.

— Московский рынок крупнее нашего?

— Я бы не сказал. Он, конечно, большой, но маржинальность по Москве мне не очень нравится. В Питере интереснее.

— Что предлагаете заказчикам сегодня?

— Упаковку из картона и жесткого переплетного картона (полноцветную и ламинированную), карточки и карты, настольные игры, игровые поля, книги в мягком переплете, инструкции и, конечно, рекламную полиграфию.

— Есть ли у вас какой-либо эксклюзив?

— Да, упаковка из переплетного картона с прямыми углами. В такой упаковке продаются телефоны iPhone и Samsung. У нас есть машина, которая их делает, и цена за штуку составляет, условно говоря, не 80–100, как при ручной сборке, а примерно 40–50 рублей.

— Наверное, такие заказы предусматривают большие тиражи?

— Да, но мы почти всегда обходимся цифрой. Офсет используем, когда не хватает формата печатного листа цифровой машины, поэтому не зависим от связанных с ним трудностей. Конечно, тираж в 20 тысяч отдадим на офсет, а до 10 тысяч спокойно печатаем на цифре.

— Парк вашего оборудования впечатляет...

— Наша изначальная философия такова: все оборудование дублировано и у цифровой печати должен быть недорогой и высокопроизводительный финиш. Если брать финишное оборудование для цифровой печати, то оно, как правило, низкопроизводительное, дорогое и ненадежное. Мы сразу ставили европейские финишные машины, рассчитанные на офсетные объемы. То есть брали технику не за 10 тысяч, а за 80–100. Это лучше, чем взять дешевую китайскую погремушку, которая быстро сломается. Беспроигрышные инвестиции.

— Наверное, чтобы обслуживать такую технику, нужны грамотные специалисты?

— Все наше печатное оборудование на сервисном контракте фирмы Xerox, так что мы не беспокоимся об его исправности. В течение двух-трех часов приезжает инженер и устраняет неполадку, а мы продолжаем работать на другой машине. Для постпечатного оборудования в штате есть наладчик, который занимается ремонтом. Небольшие неисправности устраняет сервисная служба компании.

— Сотрудники, работающие на таком оборудовании, имеют специальную подготовку?

— Мы стараемся брать людей без опыта, потому что стандарты качества в каждой типографии свои. У нас они очень высокие, поэтому нам легче обучить человека, и через три месяца при ответственном подходе к делу он будет работать не хуже других.

— У вас стабильный коллектив?

— Текучки практически нет. Конечно, человек ищет, где лучше, кто-то уходит, пробует себя на другом предприятии. Показательно, что многие возвращаются.

— И вы берете?

— Почему нет? За одного битого двух небитых дают. Люди сравнили и выбрали нас. В свою очередь, компания обеспечивает комфортные условия: питание, развозку и многое другое.

— У вас сменный график работы?

— Да, 12/7, а хотелось бы 24/7. Такое оборудование должно работать 24 часа в сутки — тогда сроки окупаемости будут 5–7 лет. При 12-часовой загрузке срок окупаемости увеличивается до 10 лет.

— Каковы ваши планы на ближайшее будущее?

— Будем развивать упаковку из переплетного картона и производство детских развивающих игр. По играм уже делаем полный цикл — от пластиковых фигурок до упаковки. А вообще мы очень динамичны. Честно скажу: ни один из прожектов, которые мы думали развивать, не выстрелил. Например, хотели делать твердый переплет — посчитали, прослезились и отказались от этой идеи. Сейчас ничего, кроме максимальной загрузки машины для упаковки из твердого переплетного картона, в реальных планах нет.

— Но ведь для того, чтобы с уверенностью смотреть в будущее, необходима диверсификация бизнеса...

— Безусловно. Например, мы уже три года занимаемся новым для нас направлением по восстановлению бывшего в употреблении телеком-оборудования — рефербишментом. Мы работаем со всеми ведущими операторами российского рынка: Ростелекомом, ЭР-Телекомом, Вымпелкомом, МТС. Абоненты операторов получают ТВ-приставки и роутеры на условиях аренды, то есть во временное пользование. В случае отказа абонентов от операторского оборудования по любым причинам (смена на более современную модель, физический переезд и т. п.), оно поступает к нам на восстановление. Мы, со своей стороны, проводим диагностику, устанавливаем последнюю версию программного обеспечения, выполняем полное восстановление корпусов, убирая затертости и царапины, доукомплектовываем и возвращаем оператору. По итогу нашей работы оборудование восстанавливается до состояния «как новое» и готово для установки новому абоненту оператора. В настоящий момент ежегодный объем перерабатываемых устройств составляет около 900 тыс. единиц. В общей сложности это более 30 различных брендов оборудования и более 120 моделей устройств. Для комплектования готовой продукции мы активно задействуем полиграфические мощности компании, в частности, печатаем пользовательские инструкции по настройкам оборудования и изготавливаем индивидуальную упаковку. Помимо работы на российском рынке, мы активно ищем аналогичные бизнес-возможности на рынках СНГ и Восточной Европы. К настоящему моменту уже подписано несколько аналогичных контрактов с зарубежными заказчиками.

— У вас есть все основания смотреть в будущее с оптимизмом!

— Мы единственные, кто даже в кризис размещали вакансии. Это очень хороший показатель. На такой волне получили очень хороших специалистов, ведь они первыми уходят из разваливающихся компаний, не ожидая у моря погоды.

— Как о вас узнают клиенты?

— В основном через «сарафанное радио». По моим данным, никакие вложения в рекламу не работают стопроцентно. Можно выкидывать 100–300 тысяч в месяц и не получить никакой отдачи. У нас есть прямые продажи, «сарафанное радио» и сайт, через который клиенты сами могут сделать заказ.

— Дизайном сами не занимаетесь?

— В последние два года нет. Дизайн был нужен, когда мы работали с мелким конечным заказчиком. Сегодня сотрудничаем с крупными компаниями, имеющими свой отдел дизайна. У нас работают только верстальщики и конструктора, которые могут переверстать макет под наши технические требования и сделать крой упаковки. 

Кстати, сейчас мы на цифре печатаем около двух миллионов отпечатков в месяц, а начинали с сорока тысяч. Но даже с таким объемом у нас нет нужды в развитии офсетного направления.

— Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?

— Переходите на цифру!